Главная / Новости / 2010 / Павел КОГАН: культура должна стать одним из приоритетов модернизации
Павел КОГАН: культура должна стать одним из приоритетов модернизации

01.11.2010

Павел КОГАН: культура должна стать одним из приоритетов модернизации

Художественный руководитель и главный дирижер Московского государственного академического симфонического оркестра (МГАСО) народный артист России, лауреат Государственной премии России Павел Коган уже 21 год возглавляет прославленный коллектив, который в 2013 году отметит 70-летний юбилей. Перед открытием нового сезона оркестра и накануне его американских гастролей состоялась наша беседа с выдающимся музыкантом о проблемах российской культуры.

- Павел Леонидович, можно ли сказать, что сегодня отношение к академической музыке в нашей стране остается таким же, каким было в советское время и существует в развитых странах?

- В СССР отношение к классической музыке и академическим коллективам - симфоническим оркестрам, оперным театрам - было замечательное. Производимый ими художественный продукт использовался как верное средство воспитания и влияния на умы и сердца. Для Советского государства было имиджево важно, чтобы культура страны представлялась максимально широко и в самом лучшем свете, презентуя преимущества коммунистического общественного устройства.

Соответственно, искусство финансировалось по высшему разряду. И, конечно, контролировалось - прежде всего по качественным показателям. Дорогу давали лучшим из лучших, на большой сцене не могли появиться ни халтура, ни безвкусица.

То безвременье, которое наступило в нашей культуре в начале 90-х годов, очень негативно отразилось на отрасли в целом и на академической музыке в частности. Знаменитые на весь мир коллективы влачили жалкое существование, музыканты уезжали на Запад и Восток, музыкальные вузы теряли профессуру и методики обучения. Разрушались налаженные связи и схемы культурного обмена между Россией и другими государствами. Вместе с безграничной свободой пришла и вседозволенность. Сцена замусорилась низкокачественным и низкопробным исполнением. Данный период стал черной страницей в истории отечественного искусства, нанес ему непоправимый ущерб.

С приходом 2000-х ситуация начала выправляться, благо тому способствовал экономический подъем в стране. Постепенно бюджеты симфонических оркестров, филармоний, оперных, балетных и драматических театров выросли до объемов, достаточных не только для «поддержки штанов», но и для реализации новых, масштабных проектов. Не остался в стороне и бизнес. Пройдя эпоху накопления капитала, владельцы и руководители крупных компаний вспомнили о духовности и нравственности и стали протягивать руку помощи культуре. Особенно тенденция роста внимания к элитарному искусству укрепилась в последние несколько лет.

Сегодня средств в академические жанры вкладывается много - вполне достаточно для их нормального развития, реализации национального культурного потенциала. Но это не всегда происходит так, как надо.

Главный вопрос нынешнего времени - в механизмах «управления качеством» и отдачи от денежных поступлений.

- В этой сфере есть несообразности?

- Судите сами.

В 2003 году появилась система грантов для поддержки ведущих профессиональных коллективов в области симфонического исполнительства. Сначала были учреждены президентские гранты, их получили два оперных театра - Большой и Мариинский, две консерватории - Московская и Санкт-Петербургская и три симфонических оркестра - два в Москве и один в Петербурге. МГАСО в число грантополучателей тогда, к сожалению, не попал.

А с 2007 года действуют гранты Правительства Российской Федерации, они почти вдвое меньше, чем президентские, но и круг их получателей шире.

- Такой грант получил и ваш оркестр?

- Совершенно верно.

Но в прошлом году два молодых симфонических коллектива, созданных в постперестроечные годы, были переведены из списка грантов Правительства РФ в список грантов президента РФ. А МГАСО, имеющий за плечами почти 70 лет служения искусству, входящий в число трех старейших в Москве и пяти старейших в России, прославленный на всех пяти континентах, носящий звание «академический», имеющий необъятный репертуар, в число счастливчиков не вошел. Такая же участь постигла и другие выдающиеся академические оркестры - например, Московской и Санкт-Петербургской филармоний. Таким образом, критерии отбора в «высшую лигу» остались абсолютно непонятными.

- Быть может, руководители этих двух коллективов больше на слуху у сильных мира сего?

- Возможно. Но ведь грант выделяется не руководителю организации и не под его имя, а коллективу, с учетом уровня его исполнительского мастерства, качества и разнообразия концертных программ, вклада в развитие современной музыкальной культуры, осуществления сотрудничества с выдающимися российскими и зарубежными исполнителями и дирижерами, гастрольной деятельности и участия в крупных международных музыкальных фестивалях и иных значимых мероприятиях в России и за рубежом. Всем названным показателям МГАСО соответствует в полной мере. Так почему же он остался в стороне? Ведь за годы своего существования коллектив пронес отечественное исполнительское мастерство через весь цивилизованный мир - и продолжает это делать. Он вызывает уважение и почитание у всех истинных поклонников симфонического искусства и зарекомендовал себя как выдающийся хранитель русской музыкальной традиции.

- А как был создан этот прославленный оркестр?

- Удивительно, но МГАСО основан постановлением Совета Министров СССР, подписанным Сталиным, в 1943 году. То есть в самый разгар Великой Отечественной войны, в тот момент, когда в ней еще не был достигнут решающий перелом.

[Награждение орденом «За заслуги перед Отечеством»]

- Потому что, как говорится, не хлебом единым жив человек?

- Вот именно. Поддержке и развитию академического музыкального искусства в то трудное время придавалось огромное значение. Руководители страны понимали: война закончится, нужно будет жить дальше, восстанавливать народное хозяйство - и очень рассчитывали на эмоциональный подъем народа посредством «культурных прививок», неслучайно в страшные годы блокады моральный дух жителей Ленинграда поддерживался с помощью концертов из произведений классической музыки. Так оно и вышло. МГАСО выполнил поставленные перед ним задачи безукоризненно и с тех пор ни разу не уронил марку.

- Почему так важен президентский грант?

- Средства гранта предназначены для выплат работникам коллективов сверх окладов. Следовательно, чем больше размер гранта, тем более высокий уровень оплаты устанавливается музыкантам. Получатели президентских грантов могут привлекать в оркестр лучших артистов с помощью материальной мотивации, в том числе и путем переманивания их из коллективов - получателей грантов Правительства РФ. Вот и получается, что я вкладываю в исполнителя свой опыт, свои творческие силы, знания, он набирает репертуар, приигрывается в ансамбле с другими оркестрантами и... уходит в другой коллектив. А среди оставшихся зреет недовольство: «Чем мы хуже? Классно играем, объездили с гастролями всю планету, залы ломятся от слушателей, исполняем немыслимый по объему и технической трудности репертуар. Где справедливость?»

В этом же году нам, в дополнение к «грантовому вопросу», выпало новое испытание: изменился регресс по ЕСН. И если раньше ставка налога составляла 26%, но снижалась с того момента, как совокупные выплаты сотруднику достигали 280 тыс. руб., то с 2011 года ставка поднята до 34% и действует вплоть до начисления работнику 415 тыс. руб., после чего ставка налога составляет 0%. В итоге в выигрыше вновь оказались организации, у которых размер гранта и, соответственно, уровень оплаты персонала выше. У нас же это привело к увеличению расходов на выплату ЕСН и, как следствие, к понижению уровня доходов работников.

Я понимаю свой коллектив и переживаю вместе с ним. Действительно, обидно, когда очевидные успехи и достижения обходят вниманием, так как в отрасли должны существовать равные условия конкуренции.

Можно по-разному вести дело: можно только через рекламу и бумажные отчеты, а можно через творческие результаты, создаваемые каждый год новые сложнейшие программы, делающие честь любому мировому оркестру.

И объем государственного финансирования должен, на мой взгляд, отражать объективные художественные показатели работы коллектива, а не степень ловкости его руководителя. Необходима ясность понимания целей грантового стимулирования, а самое главное - строгий спрос по достижениям. Причем оценка должна производиться не формально, по бумажным отчетам с количественными показателями, а по качеству.

Те, у кого более солидное государственное финансирование, и качество обязаны обеспечивать более высокое, чем остальные. Венский филармонический оркестр великолепно обеспечивается правительством Австрии, но он и играет фантастически, на голову выше других оркестров страны и большинства оркестров Европы. А если бы он получал те же деньги, а его исполнительское мастерство было бы аналогично мастерству коллег, какой был бы в этом финансировании смысл?

Иными словами, размер государственной поддержки должен быть пропорционален вкладу получателей в национальное искусство. Вот тогда наша «большая» культура опять начнет целенаправленно развиваться.

- Но для того чтобы платить по результату, должны существовать определенные механизмы его оценки - соответствующие экспертные органы, состоящие из неангажированных профессионалов, сами чиновники от культуры должны быть очень квалифицированными...

- Безусловно. Создание подобных структур, подбор таких чиновников должны произойти в результате политической воли руководства России к изменению ситуации.

- Вы говорите о государственном финансировании. Но на Западе многие оркестры существуют только за счет частных инвестиций...

- Есть, по большому счету, две системы финансового содержания симфонических оркестров: американская - с акцентом на бизнес-вливания и европейская - с акцентом на государственное участие.

В Германии, например, все главные оркестры - государственные, и находятся они на бюджетном обеспечении. А в США практически все оркестры представляют собой крупные корпорации с превалирующей долей частных инвестиций. Они могут получать финансирование от штатов, но главный источник поступлений - вложения спонсоров, которым, в свою очередь, предоставляются колоссальные налоговые льготы от государства.

Вот две работающие схемы. Какую из них мы выберем, или какое сочетание подходов? Это предстоит решить. В любом случае, в итоге необходима внятная система поддержки российской культуры на основе опыта других стран и нашего собственного опыта.

- Насколько может улучшить положение нашей страны, как одного из основных мировых «поставщиков» классической музыки, проведение в России значимых музыкальных событий, в частности крупных конкурсов исполнителей?

- Организовать можно все что угодно - это вопрос вложений и грамотной информационной политики. Гораздо труднее, но и важнее вместе с тем, представить на этих состязаниях ярчайшие дарования от нашей страны. Многих ли потенциальных лидеров конкурсов мы сможем предъявить? А если нет, то как подобные события будут работать на престиж России?

- То есть мы уже с трудом конкурируем в академической музыке с ведущими странами мира?

- Наша конкурентоспособность определялась атмосферой высокого творчества и замечательным образованием. И эти преимущества мы сегодня с каждым днем теряем.

Я и мои коллеги, художественные руководители симфонических коллективов, регулярно проводим конкурсы на вакантные места. И, увы, очень многие из молодых музыкантов сегодня оказываются «некондиционными».

Нынешнее музыкальное образование оказывается во много раз слабее прежнего. Наступила эпоха скороспелок - все пытаются попасть в академическую музыку после каких-то ускоренных курсов, в которое превратилось современное обучение. И ведь многие горе-исполнители попадают!

Но ведь в каждом деле, от выпечки хлеба и ведения строительных работ до подготовки музыкантов, существуют особые технологии, формировавшиеся веками. Все этапы развития исполнителя, будь то солист, оркестрант или дирижер, должны быть пройдены, должны длиться необходимое время, их последовательность нельзя нарушать.

Обучение должно отталкиваться от природных данных индивидуума: если их нет, не о чем говорить вообще. Начинать лепку музыканта необходимо в раннем детстве, в пять-шесть лет. Только в этом возрасте можно сформировать правильную парадигму исполнителя. И дальше образование длится долгие годы, прежде чем артист сможет заявить о себе как мастер своего дела.

Такая фундаментальная подготовка дает огромные результаты: блестящее образование, широкий кругозор - что особенно ценно в наше время.

Во многом низкий уровень профессионализма - вина и беда самих молодых музыкантов, зачастую озабоченных исключительно материальным, а не творческим фактором. Денежный результат очень важен, но с ним одним в академическом исполнительстве делать нечего.

Опять вспомню добрым словом свою юность. Образование тогда давалось крепчайшее. Мы имели возможность учиться у великих мастеров и педагогов. Сегодня это, увы, проблематично.

- А в чем главная проблема музыкального образования? В том, что теперь слишком много вузов и размылись педагогические школы?

- Проблема - в отношении к обучению и со стороны студентов, о чем я уже сказал, и со стороны профессуры. Масштабы личности тех, кто преподавал в прошлом, и тех, кто преподает сейчас, просто несопоставимы.

Возьмем, например, мою альма-матер - Московскую консерваторию. На скрипичной кафедре в 70-е годы преподавали Давид Ойстрах, Леонид Коган, Юрий Янкелевич. На кафедре композиции преподавали Дмитрий Шостакович, Арам Хачатурян. На фортепианной - Эмиль Гилельс, Яков Флиэр, Яков Зак. На кафедре дирижирования - Кирилл Кондрашин, Лео Гинзбург. А сейчас кто занял их места? В лучшем случае бывшие ассистенты тех великих мастеров. Новых великих нет.

А это сказывается и на качестве обучения музыкальной профессии, и на формировании личности будущих академических исполнителей.

[Павел Коган и Арам Хачатурян]

- Вы ведь учились на двух кафедрах - скрипки и дирижирования?

- Да, потому что и скрипка и дирижирование - это были две мои страсти с самого детства. Я развивался в двух своих музыкальных ипостасях без всякой скороспелости, очень постепенно и последовательно.

Скрипка - инструмент, которому нужно отдаваться с младых ногтей: я начал играть на ней в пятилетнем возрасте. Результаты каждодневной работы были уже к 17-18 годам. В 1970 году, в 18 лет, я победил на Международном конкурсе им. Яна Сибелиуса. Скрипичные конкурсы в тот период не были так девальвированы, как сегодня, и занять на состязании первое место было большим событием и успехом.

В том же году я поступил в Ленинградскую консерваторию, в дирижерский класс профессора Мусина. А через год перевелся в Московскую консерваторию: я ведь москвич. И в Московской консерватории учился на скрипичной кафедре у профессора Янкелевича и на дирижерской кафедре у профессора Гинзбурга. Так я получил на оркестровом факультете две специальности: скрипача и дирижера. Получил великую школу, на которую молюсь.

Меня воспитывали мастера самой высшей пробы - в отличие от студентов сегодняшних дней мне очень повезло. А о мотивации студентов той эпохи, их увлеченности творчеством, следовании высшим ценностям музыкального искусства я уже и не говорю.

С проблемой образования тесно связана другая - отношение к музыкантам, и шире - деятелям культуры в нашей стране. Сегодня государство много занимается организацией труда и быта ученых, например в Сколково. Наверное, наступил черед столь же предметно заняться поддержкой деятелей культуры, их инициатив, новаторских разработок, зарекомендовавших себя методов?

- Любопытная параллель...

- Она очевидна. Потому что основа влияния государства в мире - это его наука и культура. Значение страны в современной цивилизации определяется не количеством нефти и других ресурсов в закромах, ни количеством денег, танков и ракет, наконец, а воздействием ее литературы, музыки, изобразительного искусства, театра, науки... Культура - важнейшее достояние нации.

- И развитие культуры должно опираться на государственную политику и государственное финансирование?

- Вне всякого сомнения! Но на последовательную политику и разумное финансирование.

Бессистемно давать деньги просто для того, чтобы исполнить долг перед искусством, как это, к сожалению, зачастую делается сейчас, совершенно бессмысленно. Результата в виде высоких достижений от таких вливаний не будет. Ведь частный инвестор, вкладывая средства в проект, прежде всего хочет понимать, какую отдачу он получит. Так чем же хуже государство?

Это касается не только нашей сферы, но и промышленной, в частности автомобилестроения. Отечественные концерны регулярно тратят миллионы на покупку у западных компаний лицензий на производство неудачных, либо устаревших, моделей автомобилей, не имеющих никаких перспектив на рынке - расходы несут огромные, а доходов не получают, выбрасывают деньги на ветер.

- К автомобилям у вас, судя по всему, серьезный интерес...

- Да, машины - моя страсть, я автомобилист с огромным стажем. Везде, где только можно, в России и за рубежом, стараюсь передвигаться на четырех колесах.

Моя любимая модель - Фаэтон от «Фольксваген». Я перепробовал много машин, но остановил свой выбор именно на этой. Она предоставляет настоящее немецкое качество, удобна, проста в управлении и обращении. И при этом представительская: не случайно ее выбрала в качестве своего экипажа федеральный канцлер ФРГ Ангела Меркель.

Очень просторный салон, полное отсутствие шума, прекрасная разгонная динамика, безопасность... Я считаю этот автомобиль безукоризненным и очень подходящим мне по имиджу.

- Но вернемся к проблемам высокой культуры. Как она сегодня воспринимается широкой публикой? В советское время происходило воспитание широких масс на образцах настоящего искусства...

- Да, на выдающихся примерах исполнительского мастерства, величайших музыкальных произведениях. Со сцены показывали, по радио или телевидению передавали только самое-самое.

Потом это делать перестали, настала пора низкопробной попсы и пошлости. Если административными усилиями не очистить от них сцену, эфир и экран, если не заниматься пропагандой настоящей культуры на государственном уровне, вкусы публики будут и дальше деградировать.

Иногда от некоторых артистов можно слышать: публика, мол, дура, ничего не понимает. Так вот, публика отнюдь не дура. Дайте ей возможность сравнить, она всегда выберет лучшее и настоящее, отличит его от поддельного, от шоу.

[Беседа со Святейшим Патриархом Московским и всея Руси Кириллом]

- Несмотря на все организационно-финансовые трудности возглавляемый вами оркестр развивается и завоевывает новых и новых поклонников в мире?

- Каждый год мы предлагаем слушателям абсолютно новые программы, посвященные творчеству великих отечественных и зарубежных композиторов, и очень благодарны публике, великолепно принимающей наши выступления. Залы на наших концертах переполнены людьми всех возрастов, но в последнее время среди них становится все больше и больше молодежи, и это приносит огромное счастье и надежду.

- О чем вы мечтаете?

- Я вкладываю в дело, которым занимаюсь, всю душу, все данные мне Богом способности. Чувствую в себе потенциал привести оркестр к еще более выдающимся творческим результатам. Мы с МГАСО всегда стремимся к невзятым вершинам. Работаем на износ и мечтаем только об адекватной оценке наших усилий.

- Ваши творческие планы?

- В октябре состоится длительное турне оркестра по США, где всегда с радостью ждут российское искусство. После возвращения из Америки представим новогоднюю программу в Москве.

Если же говорить о более далеком будущем, то мы полны замыслов по подготовке к 70-летию коллектива, которое отпразднуем в 2013 году.

Планируем отметить юбилей новыми достижениями. И рады будем продемонстрировать, что не только сохраняем былой уровень, но и развиваемся. Стремимся делать это в контексте популяризации славных традиций русского искусства среди российской и иностранной публики - это для меня главная миссия в жизни.

Как вы знаете, президент нашей страны Дмитрий Анатольевич Медведев объявил курс на модернизацию. Суть ее, в моем понимании, состоит в том, чтобы Россия сегодняшняя, Россия XXI века, на равных присутствовала в мировом сообществе. Это задача, касающаяся не только промышленности и сельского хозяйства, но и сферы искусства. И понимание культуры как одного из важных приоритетов модернизации было бы важным шагом в этом направлении.

Павел Коган, дирижер, Россия

Искусство Павла Когана - одного из самых уважаемых и широко известных российских дирижеров нашего времени - уже более 40 лет вызывает неизменное восхищение любителей музыки всего мира.

Павел Коган родился в прославленной музыкальной семье: его родители - легендарные скрипачи Леонид Коган и Елизавета Гилельс, дядя - великий пианист Эмиль Гилельс. С самого раннего возраста творческое становление маэстро шло по двум направлениям: скрипичному и дирижерскому. Он получил специальное разрешение на одновременное обучение в Московской консерватории по обеим специальностям, что в Советском Союзе было уникальным явлением.

В 1970 году 18-летний Павел Коган, студент Юрия Янкелевича по классу скрипки, одержал блестящую победу и завоевал Первую премию на Международном конкурсе скрипачей им. Яна Сибелиуса в Хельсинки, и с этого момента он стал активно концертировать на Родине и за рубежом.

Дирижерский дебют Павла Когана, ученика Ильи Мусина и Лео Гинзбурга, состоялся в 1972 году с Государственным академическим симфоническим оркестром СССР. Именно тогда маэстро понял, что дирижирование является центром его музыкальных интересов. В последующие годы он выступал с главными советскими оркестрами и в стране, и за ее пределами по приглашению таких выдающихся мастеров, как Евгений Мравинский, Кирилл Кондрашин, Евгений Светланов, Геннадий Рождественский.

Большой театр открыл сезон 1988-1989 годов оперой Верди «Травиата» в постановке Павла Когана, и в том же году он возглавил Загребский филармонический оркестр.

С 1989 года маэстро является художественным руководителем и главным дирижером прославленного Московского государственного академического симфонического оркестра, ставшего под управлением Павла Когана одним из самых популярных и почитаемых российских симфонических коллективов. Дирижер расширил и обогатил репертуар оркестра всеми симфоническими произведениями величайших композиторов, включая Брамса, Бетховена, Шуберта, Шумана, Р. Штрауса, Берлиоза, Дебюсси, Равеля, Мендельсона, Брукнера, Малера, Сибелиуса, Дворжака, Чайковского, Глазунова, Римского-Корсакова, Рахманинова, Прокофьева, Шостаковича и Скрябина, а также современных авторов.

С 1998 по 2005 год, одновременно с работой в МГАСО, Павел Коган занимал пост Главного приглашенного дирижера в Симфоническом оркестре штата Юта (США, Солт-Лейк-Сити).

С самого начала своей карьеры и по сегодняшний день он выступает на всех пяти континентах с лучшими оркестрами, в числе которых Академический симфонический оркестр Санкт-Петербургской филармонии, Филадельфийский оркестр, Симфонический оркестр Лос-Анджелесской филармонии, Симфонический оркестр Баварского радио, Симфонический оркестр Мюнхенской филармонии, Национальный оркестр Бельгии, Филармонический оркестр Хельсинки, Оркестр радио и телевидения Испании, Симфонический оркестр Торонто, Штаатскапелла Дрездена, Национальный симфонический оркестр Мексики, Оркестр Романской Швейцарии, Национальный оркестр Франции, Симфонический оркестр Хьюстона, Национальный оркестр Капитолия Тулузы, Филармонический оркестр Люксембурга.

Многочисленные записи, сделанные Павлом Коганом с МГАСО и другими коллективами, являются бесценным вкладом в мировую музыкальную культуру, но наиболее важными для себя он считает альбомы, посвященные Чайковскому, Прокофьеву, Берлиозу, Шостаковичу и Римскому-Корсакову. Записи оркестра восторженно принимаются критикой и публикой. Рахманиновский цикл в интерпретации Когана (симфонии №№ 1, 2, 3, «Остров мертвых», «Вокализ» и «Скерцо») журнал Gramophone назвал «...пленительным, истинным Рахманиновым, ...живым, трепетным и захватывающим».

За исполнение цикла всех симфонических и вокальных сочинений Малера Павел Коган был удостоен Государственной премии России. Он является народным артистом России, действительным членом Российской академии искусств, кавалером ордена «За заслуги перед Отечеством» и других российских и международных наград.

 

Журнал "БОСС маg"