Главная / Новости / 2011 / Павел Коган. Штрихи к портрету
Павел Коган. Штрихи к портрету

28.03.2011

Павел Коган. Штрихи к портрету

Меломаны, посещающие филармонические залы хорошо знают Московский Государственный Академический симфонический оркестр под управлением Павла Когана. На концертах этого коллектива всегда полные залы и в рекламе он не нуждается, так как любим публикой. Но речь пойдёт не об оркестре, а о его художественном руководителе и главном дирижёре Павле Леонидовиче Когане. Имя этого замечательного музыканта давно снискало известность и уважение в музыкальном мире. К сожалению, СМИ НЕ ЖАЛУЮТ Павла Леонидовича своим вниманием: «Не тусовочный он человек». Но именно такие люди, как Коган нужны сейчас и по праву должны стать «культовыми» фигурами для молодых музыкантов, потому что его опыт, знания, традиции, на которых он воспитан, бесценный клад. Соответственно и сам Коган, как «владелец» и «Носитель» этого клада, приобретает совершенно другую ценность...

Павел Коган, конечно баловень судьбы. Но не только потому, что он сын выдающихся музыкантов Леонида Когана и Елизаветы Гилельс, но и потому, что ему посчастливилось учиться в московской консерватории у профессоров, имена которых стали историей, культом для следующих поколений. Оба - и Ю.И. Янкелевич, у которого Коган учился, как скрипач, и л. м. Гинзбург, учеником которого Павел Леонидович был в классе дирижирования, были авторами собственных «школ», методов обучения, давших миру целую плеяду выдающихся музыкантов. Из класса Янкелевича вышли В. Третьяков, В. Спиваков, Т. Гринденко, И. Бочкова.и др. Учениками Гинзбурга были В. Дударова, В. Федосеев, Д. Китаенко, А. Лазарев... Павел Леонидович полностью оправдал надежды столь блистательных учителей.

Ю.И. Янкелевич, чуткий педагог, тонко чувствующий индивидуальность ученика, великолепно умеющий найти подход к творческой личности, воспитал в Павле Леонидовиче не только профессионала, но человека, владеющего мастерством; искусством «живого» звука, умением чувствовать инструмент, пользоваться всеми его красками и тембрами, зная его возможности, как свои собственные. Это всё не только сделало Когана замечательным скрипачом, но и очень помогло как дирижёру.

Назвать Л. М. Гинзбурга просто дирижёром, было бы не верно. Это был человек огромной эрудиции, имевший помимо нескольких музыкальных образований ещё и диплом химика. Точнее было бы назвать Гинзбурга исследователем или учёным - мыслителем. Вот именно этому, умению мыслить, изучать, анализировать, он и учил своих студентов. Предметами Гинзбурговских исследований были и проблемы дирижирования, как науки и искусства; он, пожалуй, единственный, кто серьёзно изучал проблему ретушей в партитуре, (особенно это касалось малеровских партитур и редакций). Во многом Гинзбург тяготел к немецкой традиции дирижёрской школы, яркими представителями которой были А. Никиш, Г. Малер, В. Фуртвенглер, Л. Блех, Г. Шерхен. (у последнего Гинзбург учился в германии). Павел Леонидович стал ярким представителем и носителем традиций, заложенных Л. М. Гинзбургом. От своего легендарного учителя Павел Коган воспринял детальнейшее изучение партитуры, всесторонний её анализ, и, как итог, детальнейшая работа над ней с оркестром.

В 1970 году Павел Коган одерживает блестящую победу на международном конкурсе им. Я. Сибелиуса в Хельсинки, а через четыре года состоялся его дирижёрский дебют с заслуженным коллективом республики Академическим симфоническим оркестром Ленинградской Государственной Филармонии, так называемым «оркестром Мравинского». Эти два важных события ознаменовали собой начало творческого пути Павла Леонидовича Когана. Некоторое время ему удаётся совмещать скрипку и дирижёрскую палочку, причём весьма удачно. Теперь он стоит на эстраде рядом со своим великим отцом и мамой. Сохранились записи концертов Баха, где солирует семейное трио, а камерным оркестром дирижирует Павел Коган. Я хорошо помню эту пластинку, которую очень любил в детстве... Но вот, камерный оркестр сменяет симфонический, а скрипка окончательно уступает место палочке.
[Павел Коган]

Для молодого, только начинающего свою карьеру музыканта, чрезвычайно важен период профессионального становления. То есть: переход теоретического опыта, накопленного во время учёбы, в практический. Хорошо, если одно с другим идёт рука об руку. Хуже, когда только одна из двух составляющих. Так или иначе, а рядом с молодым музыкантом обязательно должен быть старший товарищ, мэтр, который уже на практике «выведет» тебя на должный уровень. И здесь Павлу Леонидовичу, что называется, снова повезло. Наверное, он и мечтать не мог, что будет работать рядом с такими великими дирижёрами, как Е. Мравинский, Е. Светланов, К. Кондрашин. Это была школа, которую не в силах заменить никакой, даже самый замечательный ВУЗ. Ничто не в силах заменить влияние великой личности и силу огромного практического опыта. Я уже не говорю о качестве оркестров, перед которыми тогда стоял начинающий дирижёр Павел Коган! (Нынешним дирижёрам, учащимся факультетов оперно-симфонического дирижирования такое и не снилось!).

Упомяну ещё два фактора, способствовавших становлению Павла Когана - музыканта. Это атмосфера Москвы 1960 - х - 1970 - х годов и среда, в которой он рос. Детство и юность Павла Леонидовича пришлись на время, когда в политике СССР и запада наметились позитивные сдвиги, и к нам хлынул поток первоклассных оркестров и музыкантов. Первым в 1956 году в Москву приехал Бостонский симфонический оркестр с Ш. Мюншем и П. Монте; в 1958 - Филадельфийский оркестр с Ю. Орманди; в 1959 - м - Национальный оркестр французского радио с А. Клюитенсом и Нью - Йоркский филармонический во главе с Л. Бернстайном. В дальнейшем этот великий парад имён продолжили И. Маркевич, Дж. Сэлл, Г. Фон Караян, П. Булез, Д. Баренбойм, и тд. А какой ажиотаж царил на первых конкурсах Чайковского! (Кстати, ведь на протяжении многих лет Л. Б. Коган был председателем жюри у скрипачей). Как видим, в Москве того времени музыкальных впечатлений хватало. И это не считая отечественных исполнителей, чьи имена входят в сокровищницу мирового исполнительского искусства: Э. Гилельс, С. Рихтер, Л. Коган, Д. Ойстрах, М. Ростропович, и др. Из великих «стариков» ещё можно видеть за дирижёрским пультом Б. Хайкина, К. Элиасберга. Из старшего поколения, увы, почти никого не осталось. Эти «последние» - живая связь между прошлым и будущим. Их знания, опыт неоценимы; Их легендарные байки дорогого стоят, переходя в устной традиции из поколения в поколение. Куда более важно сохранить не всегда фиксируемые, ставшие традиционными, или внесённые в партитуру элементы исполнительских интерпретаций, вдохновлённые силой творческой и музыкантской мысли. Вот, к примеру, слушаете вы оперу Римского - Корсакова «Снегурочка» в записи К. Кондрашина. Если вы знаете, что эта запись делалась по партитуре с пометами и ретушами великого В. И. Сука, который работал над оперой ещё с самим автором, то эта запись делается вдвойне ценной; Во - первых: из - за состава исполнителей и интерпретации самого Кондрашина, а во - вторых: из - за того, что эта запись сделана на основе «редакции» В. И. Сука, что делает её поистине историческим документом. Таким образом, рождается подлинный художник, выковывая себя из почерпнутого им в настоящем и бережно подсмотренного у мастеров прошлого...

Вторым фактором, безусловно, была семья и домашнее окружение. Быть сыном великих музыкантов не только почётно, но и очень ответственно. Надо не только СООТВЕТСТВОВАТЬ фамилии, но и не уронить её. Безусловно, роль родителей в формировании Павла Леонидовича первостепенна. Опорой и главой дома и семьи был Леонид Борисович Коган, вокруг деятельности которого и существовала семья. Это был человек необыкновенной трудоспособности; Казалось, он не выпускал из рук скрипку все 24 часа в сутки. Эту уникальную работоспособность, безусловно унаследовал Павел Леонидович.

В доме царил культ отца, великого скрипача 20 века. Но держался дом на матери, Елизавете Григорьевне Гилельс, сестре великого Эмиля Гилельса. Великолепная скрипачка, ученица П. Столярского и А. Ямпольского, лауреат всесоюзных и международных конкурсов, она стала другом и помощником своему великому мужу, и мудрой, любящей матерью для сына. Полная погружённость в мир музыки со всеми вытекающими последствиями: вот тот порядок вещей, который существует в семье Коганов, и по сей день.
[Павел Коган]

С середины 1970 - х годов Павел Коган - Один из самых востребованных дирижёров СССР. Теперь он периодически появляется за пультами лучших симфонических оркестров страны, выезжает за рубеж; Выступает с европейскими и Американскими симфоническими оркестрами. Такой быстрый взлёт не был бы, наверное, возможен, если бы не качества, унаследованные Павлом Коганом от своего великого отца: Огромная работоспособность, великолепная подготовка, доскональное знание материала, быстрое его освоение. Репертуар Павла Когана охватывает музыку разных эпох и стилей; От Моцарта до Бернстайна. Присутствует в нём, помимо чисто симфонической музыки и произведения кантатно - ораториального жанра. К сожалению, Павел Леонидович редкий гость в оперном театре. Поставленная им в сезоне 1988 - 1989 года на сцене Большого театра «Травиата» Дж. Верди, наверное, единственное его обращение к опере. А жаль! Имя Павла Когана, как оперного дирижёра стало бы ещё одним открытием, ещё одной гранью его таланта...

В 1988 году жизни Павла Когана, как дирижёра - гастролёра пришёл конец. Он принимает руководство филармоническим оркестром Загреба (Югославия), которым руководит в течение двух сезонов. А в 1989 году Павел Коган стал во главе Московского Государственного Академического Симфонического оркестра; художественным руководителем и главным дирижёром этого коллектива он является и по сию пору. Коллектив и его руководитель настолько «срослись», что теперь оркестр в среде меломанов и публики называют как «оркестр Когана» или «когановский оркестр».

При Когане оркестр вышел на принципиально новый уровень своего развития. Можно даже сказать, что с именем Павла Когана связана новая, блестящая страница в истории оркестра, история которого насчитывает более 60 лет.

Прежде всего Павел Леонидович кардинально меняет репертуарную политику. В абонементах оркестра появляются целые симфонические циклы. Причём, иногда цикл растягивается на несколько сезонов, но в результате за 17 лет в московских залах под управлением Павла Леонидовича прозвучали циклы всех симфоний Бетховена и Брамса, Брукнера и Р. Штрауса, Шумана и Мендельсона, Скрябина и Прокофьева, Дворжака и Сибелиуса.

Особняком стоит титаническая работа по исполнению в течение двух сезонов (1995 - 1996; 1996 - 1997) всех симфоний и вокальных циклов Г. Малера, одного из любимейших композиторов Павла Леонидовича. Коган - Первый из русских музыкантов, исполнивших ВСЕГО Малера в России. Те, кто был на тех незабываемых концертах, помнят, с каким трепетом и подъёмом готовил и исполнял этот цикл Павел Леонидович! В 1997 году за цикл из произведений Малера Павел Коган был удостоен Государственной премии РФ. В том же году он становится действительным членом академии российского искусства.

Замечательную изобретательность проявляет Коган в построении программ. Естественно, не обойтись без «шлягеров», эдакой «классической попсы», так как публика лучше всего реагирует на то, что хорошо знает. Поэтому Павел Леонидович охотно играет в концерте и «Болеро» Равеля, и «Картинки с выставки» Мусоргского. Но, при этом, он ставит в программу произведения малоизвестные, или совсем неизвестные широкой публике. Так, наряду с сюитой из балета Равеля «Дафнис и Хлоя», хорошо известной меломанам, может соседствовать неизвестная российскому слушателю симфоническая поэма Р. Штрауса «Макбет»; Или его же симфоническая сюита «из Италии». Этот «тактический» ход повышает интерес к концертам оркестра и воспитывает публику. Но не только традиционный филармонический репертуар из произведений русской и зарубежной классики звучит под чуткой нервной палочкой дирижёра. Павел Леонидович включает в свои концерты и современную музыку. Достаточно вспомнить его замечательные трактовки произведений Л. Бернстайна, его прочтение симфонических произведений А. Петрова.

Один из выдающихся современных дирижёров Марис Янсонс в одном из интервью рассказывал, как его педагог делил дирижёров на две группы: «субъективных» и «объективных».

К «Субъективным» относятся мастера - мыслители с ярко выраженным творческим и художническим виденьем произведения. Они, наряду с автором «создают» партитуру заново, порой переосмысливая её, внося изменения и коррективы, сообразно своему артистическому почерку, но при этом создавая свою, неповторимую трактовку. К таким дирижёрам относятся А. Никиш, В. Фуртвенглер, Н. Голованов, В. Менгельберг. К «объективным» относятся те, кто ни на йоту не отступает от авторского текста, с уважением относясь к авторскому замыслу, передавая его как можно точнее. Их корректуры скорее касаются проблем исполнительских и технологических, нежели интерпретации. К таким мастерам можно отнести А. Тосканини, Ю. Орманди, Б. Вальтера, Э. Клайбера.

Если принять эту, конечно условную «шкалу», то Павел Коган, на мой взгляд, относится к «объективным» дирижёрам. Педантично, не упуская малейшей детали, следует он авторской партитуре, воплощая её в звучании оркестра, не нарушая заложенного в ней автором. Придя на концерт, которым дирижирует Павел Леонидович, ты можешь быть уверен, в том, что услышишь именно то, что написал автор, замысел которого любовно и точно раскрыт дирижёром. Коган обладает безупречным чувством формы, «охватом» целого, что позволяет ему великолепно «доносить» до слушателя монументальные, наполненные философским смыслом, симфонические полотна Малера, Брукнера, Бетховена. Разумеется, найдутся те, кому, например, в интерпретации Коганом русской музыки не хватит «головановского размаха» и «Светлановского широкого дыхания». Возможно. Но во - первых: У каждого из музыкантов свои эстетические принципы, которыми они руководствуются в своей исполнительской деятельности, что, безусловно, влияет на интерпретацию. Во - вторых: Надо иметь в виду, что Павел Коган - музыкант совершенно другого поколения и темперамента. По своим ощущениям он, скажем так, «немец по мышлению». Однако в противовес названным гениям, исполнявшим русскую музыку, Павел Леонидович может противопоставить как раз «объективное» исполнение, которое, подчас куда более интересно и открывает нечто, тобой не услышанное, пропущенное в эмоциональном переживании момента исполнения. Что бы не дирижировал Павел Коган: Оркестровую сюиту Чайковского, или симфонию Калиникова, «Поэму экстаза» Скрябина, или «скифскую сюиту» Прокофьева; Путеводной звездой для дирижёра является партитура. Она, воплощённая в звуке, словно великолепно приготовленное блюдо, предлагается слушателю...

Октябрь 2001 года стал для меня знаменательным. Я впервые пришёл на репетицию маэстро. Мне, как начинающему дирижёру было очень интересно наблюдать за репетицией, как в процессе работы рождается произведение, что входит в «арсенал» работы дирижёра.

...Павел Леонидович появляется ровно в десять утра. Оркестр уже на местах. Маэстро встаёт за пульт и сразу начинает дирижировать. В работе он не знает никаких компромиссов. Сразу восхищает его слуховая «фотографическая» память. В замечаниях и требованиях Коган предельно точен. Он сразу фиксирует все просчёты, ошибки и тут же добивается их устранения. Павел Леонидович всегда собран и внимателен. Выходя к оркестру, он хорошо подготовлен и хорошо знает, ЧЕГО ХОЧЕТ ОТ МУЗЫКАНТОВ. Огромное внимание уделяется балансу звучания и ансамблю в группах. Он способен повторять одно и то же неудавшееся место по несколько раз, до тех пор, пока не будет удовлетворён результатом. Сам скрипач, маэстро не щадит сил на оттачивание деталей, доводя их до совершенства. Технология - это, если можно так выразиться, «конёк» Павла Леонидовича. Указания дирижёра, как группам, так и отдельным музыкантам, всегда практически выверены и логичны, потому что вытекают они из самого «существа» музыки, из её смысла, из её ткани. Маэстро терпеливо отвечает на вопросы музыкантов, не торопясь, выверяя и проверяя то или иное место...

И вот, наконец, прогон. На твоих глазах, в течение нескольких дней рождается произведение, музыкальный шедевр. Оркестр звучит великолепно, сверкая всеми красками тембров; Ансамбль, баланс, нюансы: всё сделано и сыграно безупречно. Но Павел Леонидович не испытывает эйфории. В очередной раз «сфотографировав» услышанное, он проходит по партитуре всё произведение, замечая и указывая места, с его точки зрения не получившиеся. У музыкантов ещё есть время поработать, сделать лучше, ибо предела совершенству нет...

Дмитрий Китаенко, отвечая на вопрос о том, почему он не хочет возвращаться в Россию, одной из причин назвал изменившуюся политику в отношении симфонических оркестров в стране. «К огромному сожалению, с оркестрами перестали «возиться» - посетовал дирижёр.

Действительно. Рынок взорвал нашу жизнь со всех сторон. Темп жизни стал быстрее, что, разумеется, сказывается и в концертной жизни. Теперь в моде система договоров, контрактов; гастрольные гонки: Утром приехали, вечером концерт, (можно даже и без репетиции, Всё равно сыграют). Нет времени на «возню». А ведь Китаенко прав. Благодаря этой «возне» наши российские оркестры имели своё «лицо». Их даже можно было различить по звуку: скажем, оркестр Федосеева отличался по манере игры и звуку от оркестра Светланова, или Кондрашина. Сейчас этой разницы стилей, манер и звука нет, как и не стало дирижёров, способных «воспитывать» музыкантов и оркестр в целом.

Нет и института ассистентов, молодых людей, которые делают за мэтров «черновую работу», познавая профессию изнутри, с самых азов, как поварята на кухне. Именно при таких условиях, когда молодой музыкант приходит в оперный театр, или оркестр, он учится у мэтра не только ремеслу, но и профессии в целом. К великому сожалению в консерватории таких знаний музыкант нынче не получает. Большей частью всё ограничивается правильными движениями руками, да теоретическими знаниями об инструментах и их возможностях. К оркестру выход тебе заказан до выпускных экзаменов. При таких условиях грех жаловаться, что почему - то у нас не появляются новые Светлановы и Головановы. А ведь дирижёр должен уметь мыслить именно ПО - ДИРИЖЁРСКИ! А даётся это соединением теоретического и практического опыта, которые должны идти по жизни музыканта рука об руку. Познавая элементы «дирижёрской кухни» ты перенимаешь у мэтра и традицию, которая становится тебе опорой.

Именно по этим причинам Павел Коган и должен быть культовой фигурой, потому что он один из тех, кто владеет колоссальным опытом и знаниями, которые необходимы и важны. Кроме того, Павел Леонидович бережёт традиции, заложенные Гинзбургом, которые сейчас просто некому передать. Но Коган не преподаёт в консерватории, и потому его опыт и секреты мастера не востребованы. А как нужен был бы такой учитель, способный передать тебе секреты и опыт Гинзбурговской школы! Научить тебя не только руководству, но ЧУВСТВУ, ОЩУЩЕНИЮ инструмента; Таким вещам, как корректуры, ретуши просто теоретически не научишься... Мы уже не раз сталкивались с колоссальными потерями в профессии. К сожалению, многие из великих музыкантов не оставили учеников, а следовательно, и продолжателей, которые могли бы сохранять и развивать традиции, заложенные великими маэстро. Мравинский, Светланов, Тосканини не оставили учеников, и ныне нам остаётся только восхищаться их искусством и размышлять над тем, КАК, КАКИМ ОБРАЗОМ добивались они потрясающих результатов. Хочется надеяться, что школа Гинзбурга, носителем которой является Павел Коган, не погибнет, и ещё будет процветать в последующих поколениях учеников.

Как человек, всецело погружённый в работу, Павел Леонидович не отличается общительностью. Он человек дела. Однако, если есть возможность, он не отказывается от интервью; При этом, конечно, жалеет, если журналисты далеки от любимого им искусства. Тогда он «закрывается» и по - деловому отвечает на вопросы. Павел Леонидович редко шутит или смеётся. На его репетициях (А я посещаю их вот уже шестой год) мне редко удавалось увидеть маэстро улыбающимся. Но это не значит, что он не обладает чувством юмора. Доказательствами могут служить новогодние концерты, которые Павел Леонидович проводил со «своим» оркестром в течение нескольких сезонов. И в концертах этих было немало сюрпризов.

Мне же запомнился один концерт, который состоялся под новый год в концертном зале им. Чайковского, в середине 1980 - х годов. Тогда место за пультом Московского филармонического оркестра делили Павел Коган и главный дирижёр оркестра в то время, Дмитрий Китаенко. Помимо играемого обычно «набора» из произведений семьи Штраусов, венгерских танцев Брамса и фрагментов из «Щелкунчика» Чайковского, были в программе два номера, имевшие у зрителей поистине триумфальный успех.

Сначала за пультом появился Китаенко, а Павел Леонидович вышел с дудочкой в руках. Французская полька Й. Штрауса - сына «В крапфенвальдле» с соло дудочки, имитирующим кукушку, была замечательна, а Павел Леонидович был великолепным солистом. Это «ку - ку» игралось с разными интонациями, а мимика была такова, что зал просто «умирал» от смеха. Потом за пульт встал Павел Леонидович, а на сцену под барабанную дробь вынесли накавальню. Дмитрий Георгиевич вышел в кузнечном фартуке, и встал к «инструменту», вооружившись двумя молоточками. С серьёзным видом он отнёсся к своему соло в польке Й. Штрауса «праздник огня». Сосредоточенно, со знанием дела, «ковал» Дмитрий Георгиевич своё соло. Коган аккомпанировал, помогая «процессу». Оба были довольны и радовались не меньше зрителей в зале...

Репетиции, концерты, гастроли... Маэстро много и плодотворно работает. С 1997 года Павел Коган становится главным приглашённым дирижёром в симфоническом оркестре штата Юта (США). Так что теперь он делит своё время между Россией и США.

Но всё же, его родиной остаётся Россия. Здесь его ждут, и будут ждать всегда:
Оркестр, с которым вот уже восемнадцать лет работает маэстро;
За это время в России и за рубежом сыграны сотни концертов;
Публика, которая предана оркестру и его главному дирижёру;
Семья.

Как когда-то Павел встал рядом с отцом, так и теперь его сын, Дмитрий Коган, продолжатель традиций великого деда, играет под управлением отца. Династия продолжается, и её продолжение достойно. Дмитрий заявил о себе, как серьёзный, вдумчивый музыкант. Его интерпретации зрелы, а исполнение безупречно. И в этом он похож на деда, Леонида Борисовича Когана.

Впереди ещё много интересных концертов, гастролей и встреч с искусством замечательного дирижёра, Павла Леонидовича Когана. Хочется верить, что впечатления от встреч с искусством маэстро будут всегда радостными и волнующими. Хочется пожелать знаменитому дирижёру в год его 55 - летия всего наилучшего и неослабевающей энергии, с которой он дарит нам самое прекрасное - музыку. Пусть так и будет.

Алексей Панов

Журнал "Музыкант Классик"