Главная / Новости / 2013 / Павел Коган и Московский государственный академический симфонический оркестр в Дублине
Павел Коган и Московский государственный академический симфонический оркестр в Дублине

15.05.2013

Павел Коган и Московский государственный академический симфонический оркестр в Дублине

www.bachtrack.com

 

  «Из России с любовью» - так, возможно, было бы уместно назвать это вечернее выступление Московского государственного академического симфонического оркестра на Ирландском этапе своего мирового турне, поскольку на этом концерте вниманию публики были предложены самые лучшие произведения Русской музыки, как с точки зрения композиции, так и их современного прочтения. Благодаря произведениям Римского-Корсакова, Шостаковича и Чайковского в исполнении блистательного Московского оркестра под управлением одного из самых известных и уважаемых российских дирижеров Павла Когана, вечер стал полным погружением в Русскую культуру. Всегда приятно слушать гастролирующие оркестры, тем более такой коллектив, как МГАСО, отличающийся особой точностью и энергетикой звучания. Коган является Художественным руководителем и Главным дирижером МГАСО с 1989 года, а основательность и дисциплинированность музыкантов оркестра доказала, насколько плодотворно это сотрудничество. Этим концертным вечером к коллективу присоединился английский виолончелист Тим Хью - вдумчивый музыкант, который начинал как студент медицинского факультета Кембриджского университета.

  Вступление к IV действию «Три чуда» из Царя Салтана - это оркестровая сюита из оперы Римского-Корсакова «Сказка о царе Салтане». С самого начала это было уверенное, наэлектризованное исполнение с созданием точных музыкальных образов; звуки флейт завораживали, а медные вызывали образы витязей в дозоре. Две вещи сразу поразили меня в этой сюите: во-первых, это осязаемая энергия, исходящая от оркестра, и, во-вторых, тот звук, который Коган извлекал из него, насыщая его эмоциями и погружая слушателя в сонмы восточных гармоний. Интересно отметить, что Коган в этот раз взял с собой свой большой дирижерский пульт, который позволил ему физически возвыситься над МГАСО. Его драматический подход на этот раз сработал в интерпретации этой редко исполняемой оркестровой сюиты.

  У Концерта для виолончели № 1 Шостаковича была интересная история создания. Сочинив этот концерт в 1957 году под жестким надзором и в атмосфере недоверия со стороны государства, Шостакович отдал партитуру Ростроповичу, который уже через четыре дня увековечил произведение. Изучив программку концерта, я недоумевал, почему эту вещь поставили второй, сразу после сюиты Римского-Корсакова, которая закончилась фортиссимо? Затем, несколько первых минут виолончельного концерта мне пришлось вслушиваться в то, что должно было стать громкой атакой открывающей части. Однако Хью выдал смелое исполнение, передав залу все миазмы тревоги и возбуждения, присущие этому произведению, вместе с его шаманическим ритмом и двумя внезапными ложными остановками. Коган, начинавший свою музыкальную карьеру сольным скрипачом, продемонстрировал утонченную чувствительность к тому, как Тим Хью раскрашивал и трактовал произведение. Во второй части (движении) был удивительный момент, когда фраза виолончели буквально слилась с оркестровой частью: несомненно, вся скрипичная группа внимала динамичному затуханию звуков, извлекаемых Хью, и затем очень осторожно вступила пианиссимо. Ну, а в каденции третьего движения музыка смягчилась в своей интенсивности, что позволило Хью заставить виолончель «говорить» одновременно и просто, и страстно. Невероятно технически сложные пассажи, изобилующие в этой части, были с апломбом преодолены солистом, а беспощадный по накалу финал (a motoperpetuto) лишил аудиторию слов.

  Кульминационным для меня стало второе отделение концерта, когда зазвучала Симфония № 6 Чайковского. Если первое отделение было не настолько воздушным, как мне хотелось бы, то знаменитая первая часть симфонии была насыщена всей русской теплотой, которой позавидовали бы многие мощные струнные оркестры. Замечательной и узнаваемой чертой этого оркестра является то, насколько внимательно каждая группа инструментов слушает другую: когда деревянные духовые ведут оживленную беседу между собой, скрипичные угодливо и уместно вторят им. Мелодия кларнета звучала настолько утонченно в конце первой части, что последующее сфорцандо всего оркестра было и уместным, и шокирующим. В экспрессивной второй части оркестр показал всю свою живость и технические возможности, мгновенно реагируя на любое движение дирижерской палочки Когана. В третьей части, полной перекрестных ритмов, живость действия подчеркивала медная группа, слышались диалоги инструментальных групп, подчеркнутые уколами форте, а настроение менялось с жизнерадостного до печального, и затем скорбного. Медная группа стала ключом к успеху этой части. Мне так не хотелось услышать аплодисменты некоторых нетерпеливых слушателей в конце этой части, которые могли подумать, что жизнеутверждающие ноты и являются окончанием произведения, но этого, к счастью, не случилось. Патетика - это не только повествование о жизни, но и о смерти тоже. Поэтому финальное скорбное адажио прозвучало как естественное завершение жизни. В этой части еще можно было слышать светлые и безмятежные темы отдельных групп инструментов, но нисходящий по спирали вниз мотив и роковые звуки медных и ударных сливались в погребальный звон. Контрабасы закончили свою партию и всю симфонию в абсолютной тишине, которая и стала величественным завершением всего концерта.

Подготовлено Эндрю Ларкин 10 мая 2013 года.